Grano e Mare

Два вала высоких прибрежных злаков расступаются, как занавес, открывая узкий проход через дюны к светящемуся окну бирюзового прибоя. Светлая песчаная тропа в лавандово-серых тенях взбегает от нижнего края и неудержимо ведёт взгляд к воде. Выше почти половину холста занимает хмурое серо-голубое небо, и в вышине висит одинокая белая чайка: масштаб, неподвижность, солёный ветер.

Травы и есть телесность картины: тёплое золото, охра, ржаво-розовый и сливочный, их колосья набраны густыми касаниями плотной краски, выступающими над холстом и ловящими настоящий свет. Море и небо, напротив, написаны тонко и гладко, и передний план буквально поднимается рельефом над далью, которую он обрамляет. Сухие тёмные штрихи процарапывают дюны, как согнутые ветром стебли.

Пшеничное золото против бирюзы, терракота против сизого: позднее лето на пустынном берегу, ветреное, меланхоличное и манящее разом. Зритель стоит на пороге пляжа, в одном шаге от воды.

Название хранит язык художницы: grano e mare, пшеница и море.